Вы не знаете, как нарисовать тыкву?
Я пустая, я звеню. Я гудю. Вот так вот: "вууууууу". Так гудел ветер в бутылках от кротов на даче у бабушки. Дачи нет, бабушки уже тоже нет, я вот я гудю, как те бутылки. Наверное, это гудение - что-то вечное. Этернал.

Ночь с воскресенья на понедельник. Тошнотворная экономика. Она того не стоила. Чего того? недосыпа равенством 2/3 нормы и уродских синяков под свинячими глазами.

Мама дала денюшку. Большую пиастру. 500 фиолетовых. А я расплакалась, от бессилия, от бессоницы, я ушла и съела их в кафе. Я сидела на бархатном стуле и счет мне принесли в красивой коробочке. Только счет нечестный был: тебовали 500 моих фиолетовых за маленький сандвич и чашку слишком крепкого для эльфийки кофе. Нет бумажки, а хранила ведь её почти сутки на подарок другу. И я не пошла на пару. Ну её, думаю. А может стоило пойти? Т.к. потом мне сурово изнасиловали мозг, увольняя с должности моей одногруппницы одну студенточку. Мб пойди я утром, и всё не так сложилось бы? Я ехала на курсы, а в мозгу стоял гундеж.

Ночью мне снились вибрисы и войны. А на фоне Фукусима, это такая стройная серая девушка, ревела эту самую жуткую для меня песню: вуууууууууууууууууу.

Я узнала, что за спиной обсуждали мой провальный доклад, я опоздала на пару, я уснула где-то на лестнице, которую я мелкой дробью ненавижу, я не могу быть с человеком, которого трепетно люблю, я закончилась. Как нитка в руках парки. Но все бы ничего, но в метро рядом со мной подрались люди, и я боялась ножа под ребро того, кого я так трепетно люблю.

А сейчас мой мозг допевает песню всех шизофренников, которую я так трепетно люблю: вуууууу. И мне страшно подумать о том, что случится завтра. Боже, храни Элю.

@музыка: вууууу

@настроение: вууууу

@темы: вырванка из дневника